Перечисление банковских денежных средств через цепочку счетов иностранных компаний и конечное возвращение долга на счет займодателя должно восприниматься арбитражным судом в качестве притворной сделки, поскольку преследует цель создать фиктивную задолженность, например, для выполнения требований национального регулятора - разъясняет Верховный Суд РФ.

Высшая инстанция разобралась в деле о банкротстве российской компании ООО «ЮЛ1» через фиктивный долг перед латвийским PNB Banka. Иностранная кредитная организация, которая ранее принадлежала бизнесмену ФИО1, подала иск о банкротстве российской компании из-за долга в 1,25 миллиарда рублей.

Суд первой инстанции поверил доводам заявителя и ввел наблюдение в отношении займополучателя, включив требования банка в третью очередь реестра. Апелляция посчитала, что требования в реестр включать нельзя, поскольку деньги от иностранной компании попали к должнику, который перечислил их через сложную цепочку сделок обратно займодателю, выплатив ту же сумму в виде дивидендов.

Кассация посчитала, что долг необходимо включить в реестр требований и отменила решение апелляционной инстанции. Верховный Суд РФ с данным выводом не согласился из-за признаков притворности при перечислении средств.

Цепочка сделок

Высшая инстанция согласилась с апелляцией в подходе к распутыванию всей цепочки притворных сделок, которая и позволила банку вернуть деньги на свои счета.

«В рамках настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции установил (и судом округа данное обстоятельство не опровергнуто), что полученные в качестве займа от компании ЮЛ2 денежные средства в размере 7,4 миллионов евро должник конвертировал в рубли, затем перечислил в ЮЛ3 в счет оплаты приобретенного недвижимого имущества по договору купли-продажи от 26 марта 2014 года в составе платежа на сумму 350 711 919 рублей 81 копейки. Впоследствии, на внеочередных общих собраниях, состоявшихся 18 декабря 2017 года и 22 января 2018 года, акционерами ЮЛ3 приняты решения о выплате дивидендов за счет распределения прибыли от прошлых лет в общем размере 351 436 000 рублей. Во исполнение данных решений банковскими ордерами <...> ЮЛ3 перечислил PNB Banka (как акционеру, владеющему 97,75% акций) денежную сумму в общем размере 326 741 102 рублей 4 копейки», — отмечает Верховный Суд.

Также Верховный Суд обратил внимание на обособленный спор по выданному компанией ЮЛ2 займу, подтвердив выводы арбитража о его фиктивности. Предоставленные PNB Banka (первоначальным заимодавцем) денежные средства проходили через счета компаний ЮЛ3 и ЮЛ2 транзитом, не опосредуя реальные хозяйственные отношения, а создавая лишь их видимость, отмечается в определении.

Высшая инстанция также пришла к выводу, что включение требований PNB Banka в реестр привело бы к задвоению долга, поскольку кредитная организация уже получила возврат займа под видом выплаты дивидендов и претендовала на повторный возврат этого же займа. Также Верховный Суд отметил, что целью руководства банка было искусственное выполнение Комиссии рынка финансов и капитала Латвии, которая требовала увеличения капитала банка.

«В рамках настоящего спора суд апелляционной инстанции констатировал, что действительная воля всех участников анализируемых отношений была направлена на создание перед PNB Banka фиктивной задолженности якобы независимого лица для формального исполнения требования Комиссии рынка финансов и капитала Латвии об увеличении капитала PNB Banka и банковской группы. Наличие контроля со стороны PNB Banka над всеми участниками сделок позволило соблюсти все эти требования для придания видимости предоставления займа независимому лицу», — отметил Верховный Суд РФ.

Верховный Суд признал законным апелляционное определение, отменив решения судов первой и кассационной инстанции, указано в определении (дело № А67-7786/2020).