Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 7 июля по делу № 41-КГ25-24-К4, в котором указал, что с учетом специфики регрессных обязательств по таким обязательствам установлено специальное правило о начале течения срока исковой давности – со дня исполнения основного обязательства.

22 июня 2019 г. ФИО1, управляя автомобилем, нарушил ПДД и допустил столкновение с другим автомобилем. В результате данного ДТП пассажиру С. был причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем она в период с 22 июня по 26 июля 2019 г. находилась на лечении в стационаре городской больницы. Расходы, связанные с лечением С., в размере 89 тыс. руб. были оплачены Ростовским филиалом АО «МАКС-М» из средств Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ростовской области.

Постановлением Шахтинского городского суда Ростовской области от 30 сентября 2021 г. было прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека), в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

25 января 2024 г. прокурор г. Шахты Ростовской области обратился в суд с иском в интересах РФ в лице Территориального фонда ОМС Ростовской области к ФИО1 о взыскании в порядке регресса затрат, связанных с оказанием медицинской помощи С. Прокурор, в частности, ссылался на ст. 26, п. 11 ч. 7 ст. 34 Закона об ОМС в РФ, ст. 1064, 1081 ГК РФ.

Представитель ФИО1, член Адвокатской Палаты Ростовской области ФИО2 представил в суд первой инстанции письменное заявление о пропуске истцом срока исковой давности.

8 мая 2024 г. суд удовлетворил исковые требования прокурора. Он исходил из того, что в результате противоправных, виновных действий ответчика потерпевшая С. получила телесные повреждения, находилась на лечении в больнице, затраты на ее лечение произведены за счет средств Территориального фонда ОМС, в связи с чем подлежат взысканию в порядке регресса с причинителя вреда. Суд отклонил заявление о пропуске срока исковой давности для обращения в суд, полагая, что прокурор обратился в суд 25 января 2024 г. в пределах трехлетнего срока исковой давности, поскольку постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 вынесено 30 сентября 2021 г.

Апелляция согласилась с данными выводами и их правовым обоснованием, в том числе о соблюдении прокурором трехлетнего срока исковой давности при обращении в суд с заявленными требованиями. Она дополнительно подчеркнула, что только с даты вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору стало известно о нарушении прав Территориального фонда ОМС и о том, что именно он является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, ввиду чего срок исковой давности прокурором не пропущен. Кассация оставила решения нижестоящих инстанций без изменений, не установила нарушения либо неправильного применения ими норм материального или процессуального права.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой просил об их отмене. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда пояснила, что в рамках ОМС, представляющего собой систему создаваемых государством мер, направленных на обеспечение при наступлении страхового случая, в том числе при причинении вреда здоровью застрахованного лица, гарантий бесплатного оказания застрахованному лицу медицинской помощи за счет средств ОМС, обязательства по оплате медицинской помощи исполняются Федеральным фондом ОМС и страховыми медицинскими организациями. В свою очередь, территориальный фонд ОМС, осуществляя полномочия страховщика, управляющий средствами обязательного медицинского страхования на территории субъекта РФ, предназначенными для обеспечения гарантий бесплатного оказания застрахованным лицам медицинской помощи в рамках программ ОМС, с целью возмещения понесенных им расходов имеет право регрессного требования к непосредственному причинителю вреда.

В определении указано, что иск о возмещении расходов на оплату оказанной медпомощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью и связанных с ними расходов территориальным фондом ОМС предъявляется к юридическим или физическим лицам, ответственным за причинение такого вреда, в порядке гражданского судопроизводства в пределах суммы, затраченной на оказание медпомощи застрахованному лицу. При этом размер расходов на оплату оказанной помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью определяется на основании реестров счетов и счетов медорганизации.

Верховный Суд напомнил, что п. 1 ст. 196 ГК предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного кодекса. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и о защите своих прав.

Как отмечено в определении, рассматривая заявление представителя ответчика ФИО1 о пропуске прокурором трехлетнего срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд первой инстанции нормативные положения о порядке исчисления срока исковой давности с учетом характера заявленных исковых требований в их взаимосвязи с правовым регулированием отношений, возникающих в связи с осуществлением обязательного медицинского страхования, применил неправильно, и это нарушение не было устранено судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия разъяснила, что п. 3 ст. 200 ГК с учетом специфики регрессных обязательств установлено специальное правило о начале течения срока исковой давности по таким обязательствам – со дня исполнения основного обязательства. Потому для исчисления срока исковой давности по данному иску прокурора необходимо было установить момент, когда было исполнено основное обязательство, с которым положения п. 3 ст. 200 ГК связывают начало течения срока исковой давности по регрессным требованиям, а именно когда страховая медицинская организация произвела в пользу городской больницы оплату счетов за медпомощь, оказанную застрахованному лицу.

Верховный Суд указал, что первая инстанция и поддержавшая его выводы апелляция, определяя начало течения срока исковой давности по исковым требованиям прокурора, нормативные положения п. 3 ст. 200 ГК не применили, в связи с чем пришли к ошибочному суждению о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда прокурору стало известно о нарушении прав Территориального фонда ОМС, – с даты вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении ответчика.

Кроме того, судами не принято во внимание, что нормативные положения ст. 31 и 34 Закона об ОМС во взаимосвязи с п. 3 ст. 200 ГК предполагают активные действия самих страховых медицинских организаций (территориальных фондов ОМС), исполнивших основное обязательство, по определению лица, ответственного за причинение вреда здоровью застрахованного лица, в целях предъявления иска в суд о возмещении расходов, затраченных на оказание медпомощи застрахованному лицу, путем направления письменных запросов в органы прокуратуры, Госавтоинспекции, ФССП, предварительного следствия и дознания и другие. Материалы дела не содержат данных о том, что такие действия до обращения с иском прокурора в суд были предприняты Территориальным фондом ОМС Ростовской области.

Также Верховный Суд подчеркнул, что судом первой инстанции были существенно нарушены требования процессуального закона при принятии искового заявления прокурора по заявленным требованиям. Так, п. 4 ст. 132 ГПК установлено, что к исковому заявлению прилагаются документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования. Исходя из нормативных положений ч. 3 ст. 31 Закона об ОМС размер расходов на оплату оказанной медпомощи подтверждается на основании реестров счетов и счетов медорганизации, представленных страховой медицинской организацией, Федеральным фондом ОМС. Сведения, которые должны содержаться в счете на оплату медицинской помощи и в реестре счета, определены в п. 146, 147 Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных приказом Минздрава России от 28 февраля 2019 г. № 108н.

Между тем, как заметила Судебная коллегия, из материалов дела видно, что при подаче искового заявления прокурор таких документов не представил, тем не менее исковое заявление прокурора было принято судом первой инстанции к производству. Суд апелляционной инстанции не исправил эти нарушения, а кассация, проверяя по жалобе Эдуарда Хижняка законность указанных судебных актов, допущенные ими нарушения не выявила и не устранила. Таким образом, Верховный Суд отменил состоявшиеся по делу судебные акты и направил его на новое рассмотрение.