ФИО1, оставшаяся без попечения родителей, с 2014 г. состояла в списке граждан, подлежащих обеспечению жильем на территории Алтайского края. В 2021 г. она вышла замуж и родила ребенка. Не получив положенное ей жилье, через год она приобрела квартиру в Томске площадью 33,5 кв. м за счет средств ипотечного кредита, материнского (семейного) капитала и собственных накоплений. После этого приказом министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края ФИО1 была исключена из вышеуказанного списка, а приказом Регионального жилищного управления ранее выданный ей сертификат на приобретение жилья был признан недействительным.
Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 6 апреля 2023 г., принятым по исковому заявлению ФИО1, данные приказы были признаны незаконными. Суд пришел к выводу о том, что с учетом состава семьи уровень обеспеченности истца общей площадью жилого помещения, приходящийся на каждого члена семьи, был ниже учетной нормы, а сертификат был выдан до даты государственной регистрации права собственности, в связи с чем основания для признания его недействительным отсутствовали.
Однако Алтайский краевой суд определением от 26 июля 2023 г. отменил решение первой инстанции, отказав в удовлетворении исковых требований. Апелляция исходила из того, что уровень обеспеченности ФИО1 общей площадью жилого помещения превышает учетную норму, в приобретенном жилом помещении она и члены ее семьи не зарегистрированы. Согласно решению суда доля ребенка истца в праве собственности (в случае ее выделения) с учетом стоимости квартиры, а также размера направленного на ее приобретение материнского капитала существенно не влияет на уровень обеспеченности жильем самой ФИО1. Апелляционное определение оставлено без изменения кассационным судом. Верховный Суд РФ отказал в рассмотрении кассационной жалобы на принятые решения.
В жалобе в Конституционный Суд ФИО1 просила признать не соответствующими Конституции п. 3.1 , подп. 3 п. 4 ст. 8 Закона о дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (Закон № 159-ФЗ), ч. 4 ст. 10 Закона о дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей, ч. 1 ст. 109.1 ЖК РФ, а также положений ст. 327.1 и 379.6 ГПК РФ. По мнению заявителя, данные положения не позволяют лицу из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, признанному государством подлежащим обеспечению жилым помещением, но вынужденно приобретшему квартиру на заемные средства и средства маткапитала после длительного ожидания обеспечения жильем за счет средств бюджета, реализовать свое право на предоставление причитающихся ему мер социальной поддержки в жилищной сфере.
ФИО1 также считает, что оспариваемые нормы позволяют судам рассчитывать уровень обеспеченности общей площадью жилого помещения по формальному критерию, а именно исходя из количества собственников, а не проживающих в нем лиц, при этом игнорируя законодательное предписание об обязательном распределении долей в праве собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала, между супругами и их детьми, которое семья планирует осуществить посредством признания таких долей равными – по 1/3 за каждым членом семьи.
Изучив жалобу, Конституционный Суд отметил, что представленными материалами не подтверждается применение судами всего п. 3.1 ст. 8 Закона № 159-ФЗ, а потому решил, что предметом рассмотрении является подп. 2 данного пункта. Суд также указал, что ч. 1 ст. 109.1 ЖК РФ, предусматривая отсылку к законодательству РФ и ее субъектов, не содержит неопределенности и не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном ею аспекте. Также он уточнил, что ст. 327.1 и ст. 379.6 ГПК не регламентируют вопросов, связанных с реализацией прав лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в обеспечении жильем за счет бюджетных средств, как и правил определения уровня их обеспеченности общей площадью жилого помещения, а потому также не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя. В связи с этим производство по делу в части проверки конституционности указанных положений было прекращено.
Конституционный Суд указал, что в России как социальном государстве одним из приоритетов является поддержка семьи, материнства, отцовства и детства. Предусмотренные Законом № 159-ФЗ гарантии учитывают особенности указанных в них субъектов – детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа – как особой категории граждан, наиболее остро нуждающихся в защите, поскольку они находятся в трудной жизненной ситуации в связи с отсутствием заботы, покровительства и помощи со стороны родителей. Последних фактически замещает собой государство, которое в силу ч. 4 ст. 67.1 Конституции обеспечивает таким детям необходимые защиту и опеку.
Как пояснил Конституционный Суд, данные лица имеют право на бесплатное получение жилья из государственных фондов. При этом установление жилищных гарантий должно осуществляться законодателем не произвольно, а на основании четко определенных в законе критериев с учетом объективно существующих различий в положении соответствующих категорий граждан, а также с соблюдением их правомерных ожиданий в отношении приобретенных на основании закона прав.
Суд указал, что по общему правилу наличие у лица из числа детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей в собственности жилого помещения, общая площадь которого, приходящаяся на это лицо, превышает учетную норму, является основанием для исключения его из соответствующего списка. Поскольку в ожидании предоставления государством жилого помещения лицо, относящееся к указанной категории, может создать семью, как это произошло в ситуации заявителя, решение вопроса об обеспечении его жилым помещением за счет бюджетных средств предполагает учет его изменившейся жизненной ситуации, включая совершенные им действия по реализации потребности в жилье.
В постановлении отмечается, что ипотечный кредит расширяет возможности своевременного удовлетворения жилищных потребностей, но накладывает на должника существенное экономическое бремя, сопряженное с рисками утраты жилья. Указанные риски особенно высоки в случае заключения кредитного договора, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой, молодыми семьями и сглаживаются в результате оказания государством таким семьям различных мер социальной поддержки. Для молодых семей данные трудности сглаживаются мерами социальной поддержки со стороны государства, в частности купленное ими в ипотеку жилье не учитывается при определении уровня их обеспеченности жилой площадью.
Конституционный Суд разъяснил: исходя из логики правового регулирования и в силу принципа равенства приобретение лицами из числа детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, жилья для себя и своей семьи в целях постоянного проживания за счет средств ипотечного кредита, обязательства по которому полностью не исполнены, также не должно учитываться при определении их уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения, а тем более расцениваться в качестве обстоятельства, освобождающего государство от взятого им на себя обязательства обеспечить таких лиц благоустроенным жилым помещением.
Как заметил Конституционный Суд, Федеральным законом от 4 августа 2023 г. № 461-ФЗ гарантии обеспечения указанных лиц жильем были расширены, а порядок их предоставления скорректирован. Так, в Закон № 159-ФЗ введена ст. 8.1, предусмотревшая их право на однократное предоставление за счет средств бюджета субъекта РФ выплаты на приобретение благоустроенного жилого помещения в собственность или для полного погашения предоставленного на приобретение жилого помещения кредита (займа) по договору, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой.
Суд указал, что оспариваемый заявителем подп. 2 п. 3.1 ст. 8 Закона № 159-ФЗ не допускает исключение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из списка лиц, подлежащих обеспечению жильем, и признание недействительным уже выданного сертификата на его приобретение после покупки ими жилья на средства ипотечного кредита. Однако в практике уполномоченных региональных органов и судов встречается противоположный подход, что не согласуется с конституционными принципами справедливости и равенства. Данная правовая проблема осложняется в правоприменительной практике противоречивыми результатами определения уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, при оценке его жилищной ситуации и его нуждаемости в жилом помещении.
Касательно примененной в деле заявителя ч. 4 ст. 10 Закона о дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей, Конституционный Суд указал, что она, предусматривая порядок оформления жилого помещения, приобретенного с использованием средств маткапитала, в общую собственность, не регулирует отношения, связанные с предоставлением жилищных гарантий лицам из числа детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей. Использование указанными лицами дополнительных мер поддержки семей, имеющих детей, не должно являться основанием для ухудшения их правового положения. Поскольку члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с ним, наличие и размер долей в праве общей собственности, в том числе распределение долей исходя из использованных на приобретение квартиры средств маткапитала, для рассматриваемого вопроса правового значения не имеют.
Конституционный Суд подчеркнул, что оспариваемые законоположения по своему конституционно-правовому смыслу не предполагают определение уровня обеспеченности лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, общей площадью жилого помещения в целях предоставления им жилищных гарантий исходя из наличия и размера долей указанных лиц в праве общей собственности на жилое помещение, в частности приобретенное с использованием в качестве дополнительного финансового источника средств маткапитала. Иное истолкование оспариваемых норм способно воспрепятствовать, как это произошло в рассматриваемом деле, эффективной реализации конституционно значимых функций государства по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа.
Как указал Конституционный Суд, внесенные в Закон № 159-ФЗ изменения предполагают, что погашение государством ипотечного кредита, на средства которого лицо, принадлежащее к рассматриваемой категории, приобрело благоустроенное жилое помещение в собственность, производится на определенных в законе условиях. Оценка же соблюдения данных условий, а также порядка и размера выплаты на приобретение благоустроенного жилого помещения в собственность или для полного погашения кредита по договору, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой, не исключена из полномочий судов при разрешении ими соответствующей категории споров, равно как и из обязанностей иных органов публичной власти, участвующих в реализации конституционного права на жилище лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Таким образом, Конституционный Суд признал подп. 2 п. 3.1 и подп. 3 п. 4 ст. 8 Закона № 159-ФЗ, ч. 4 ст. 10 Закона о дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей, не противоречащими Конституции, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они: не допускают исключения гражданина из списка подлежащих обеспечению жилым помещением лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и признания недействительным уже выданного ему сертификата, подтверждающего право на однократное предоставление за счет средств бюджета субъекта РФ выплаты на приобретение благоустроенного жилого помещения в собственность, в силу факта приобретения таким гражданином жилого помещения за счет средств ипотечного кредита; не предполагают определения уровня обеспеченности лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, общей площадью жилого помещения в целях предоставления им жилищных гарантий исходя из наличия и размера долей указанных лиц в праве общей собственности на жилое помещение, в частности приобретенное с использованием в качестве дополнительного финансового источника средств материнского капитала.
Судебные решения, вынесенные по делу ФИО1, Конституционный Суд постановил пересмотреть.
